ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Замужество и героизм

Ирина Алпатова, Культура, 23.06.2005
Несмотря на летнюю усталость и разгар Чеховского фестиваля, закономерным образом отвлекающего внимание публики и критики от текущего театрального процесса, МХТ имени Чехова продолжает выдавать премьеры. На днях на экспериментальной Новой сцене был представлен спектакль «Пышка» по мотивам известной новеллы Мопассана.

Впрочем, ревнителям классических канонов и текстовой близости автору можно не беспокоиться. Мхатовская «Пышка» к произведению великого француза имеет крайне опосредованное отношение. Это отнюдь не традиционная инсценировка, но плод фантазии модного молодого драматурга Василия Сигарева, автора «Пластилина» и «Черного молока». Правда, его все больше привлекали современные неприглядные реалии, теперь он немного углубился во временные и географические дали. Хотя, конечно, чисто формально. Его «Пышку» лишь с известной натяжкой можно назвать исторической или вневременной. Пьеса на самом деле получилась по-сегодняшнему весьма злой, местами агрессивной и далекой от всяческой сентиментальной психологии и чувственных нюансов.

По крайней мере, такой она смотрится на мхатовской сцене в постановке Георгия Товстоногова-младшего, внука великого режиссера. Уже изначально место действия напоминает некий балаган с деревянными подмостками (сценография Михаила Бархина). На полу — кучки опилок вперемешку с обглоданными костями. Над помостом вскоре зависнут соблазнительно-бутафорские окорока и колбасы. Из дыр «пробитой пулями» простенькой холщовой занавески потянет дымом. Все-таки это балаган, приближенный к военным действиям.

Впрочем, война — это антураж, лишенный хронологических примет. Во всяком случае, молоденький Корнюде (Петр Кислов), солдат и «демократ», хоть и марширует под «Марсельезу», но ужасно похож на красноармейца времен нашей Гражданской. А в общем-то, вся эта компания месье и мадам, убегающих из осажденного Руана на свободные территории, представляет собой сплоченную команду комедиантов-фарсеров. Накладные бюсты, зады и животы — вот вам семейка Луазо (Елена Лемешко и Владимир Тимофеев). Чета де Бревилей впечатляет наличием усов у жены (Янина Колесниченко) и отсутствием по пикантным причинам носа у мужа (Павел Ващилин). Юная Элизабет Руссе, она же Пышка (Эмилия Спивак) — хрупкая девочка из «балетных», даром что мадемуазель половину своей короткой жизни провела в борделе. Для пущего гротескового эффекта добавьте сюда сестер-монахинь (Артем и Владимир Панчики), ставших сиамскими близнецами. В общем, компания хоть куда.

Хотя хозяин постоялого двора Фоланви по прозвищу Пузо (Сергей Беляев) и устрашающе рычащий и вопящий Прусский офицер (Сергей Колесников) — из той же труппы. Поэтому и разыгрывают они все вместе не столько новый сюжет, предложенный то ли Мопассаном, то ли Сигаревым, сколько давно и хорошо отрепетированную пьеску собственного корпоративного производства.

Тут перемешано все и одинаково темпераментно, с азартом исполнено мхатовскими актерами и гастролерами из Петербурга и дружественной Табакерки. Забавные пляски на столах, страстные соблазнения офицера, битье колбасой по голове, печальные откровения Пышки и уморительная инсценировка свадьбы с кольцами, сделанными из кружочков колбасы. Даже если и возникает робкий намек на какую-то сентиментальность, то он тут же микшируется ироничным к нему отношением актера. За исключением разве что Пышки — Спивак, которой все-таки хочется быть трагической героиней в комедийной труппе. Она-то замуж за Корнюде — Кислова стремится, что называется, по любви. А ей навязывают «демократический героизм» для спасения прочих утопающих. 

Поэтому, быть может, излишне эстетский финал с трагическим дефиле истерзанной Пышки по дощатому настилу, в сопровождении соответствующей музыки и мерцания свечей, и выбивается из общего ряда пусть гротесковой, но цельности. Над этим режиссеру, наверное, еще следует поработать. Но в целом отчасти провокационный и дерзкий спектакль смотрится легко и с интересом. Нужно лишь попытаться принять эту балаганную природу зрелища и не раздражаться по поводу отсутствия в нем традиционных моментов, которые авторами постановки были отвергнуты изначально и добровольно.
Пресса
Замужество и героизм, Ирина Алпатова, Культура, 23.06.2005