ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Сонечки да танечки

Ирина Корнеева, Время МН, 2.10.2002
«Сонечку» по одноименной повести лауреата «Букера» Людмилы Улицкой поставила актриса Марина Брусникина, больше прославившаяся не на актерской, а на педагогической ниве.

Со своими студентами Школы-студии МХАТ (ныне вошедшими в труппу театра) она сделала уже не один удачный спектакль, за что получила именную премию Табакова, «Хрустальную розу Розова» и всяческие похвалы коллег. От ее новой работы с молодыми актерами из МХАТа, Табакерки (границы между труппами которых все больше размываются) и студентами Школы-студии ждали многого.

Снова это была не пьеса, а проза. «В прозе есть секрет, который я почувствовала в работе над спектаклем „Пролетный гусь“ и нашла подтверждение в „Сонечке“. Это возможность открытого общения со зрителем, при котором отсутствует четвертая стена. Работая в прозаическом произведении, актер сохраняет не только позицию персонажа, но и всегда остается самим собой», — объясняла Марина Брусникина. Такой прием искусно вплетает Петр Фоменко во многие свои спектакли. Брусникина его использует не как вспомогательное средство, а как принцип. «Сонечку» инсценировать не стали, а просто все вместе почитали вслух. Произнося слова главной героини и тут же отзываясь о ней в третьем лице. Поочередно становясь то Сонечкой, то ее мужем Робертом Викторовичем, то ее дочерью Танечкой — всем поровну достались кусочки ее счастья и ее беды.

Говорить о спектакле — рассказывать семейную хронику Улицкой. Иначе невозможно, потому как ни в одной постановке режиссер не был так же близок к оригиналу, как и любой читатель, в руки которого попала книга. И поэтому, если, читая Улицкую, вы остались неравнодушны к судьбе скромной библиотекарши, вышедшей замуж и оказавшейся в одночасье самым счастливым человеком; если вы восхищались ее способами избежать семейных конфликтов (не нравилась мужу русская литература, которой она жила до его появления, так к разговорам о русской литературе они больше не возвращались); если молились вместе с ней: «Господи, если можно, девочку. Господи, если можно, беленькую» и если вместе огорчались, получив беленькую, но совершенно далекую от нее дочь, — вам придется по вкусу и спектакль.

О чем ставила его Марина Брусникина? О том, что «жизнь беспощадна, когда человек оказывается перед фактом случившегося и невозможно ничего изменить. И все-таки в любую секунду каждый человек сохраняет за собой право выбора: сохранить или разрушить следующий миг жизни», — писала она в программке. Но получился этот спектакль о природе белого и светлого. В душе. В человеке. В той же жизни.

В театральное опьянение от спектакля впасть не получится — слишком он уютный и домашний, наподобие той обстановки, которой так старательно окружала свою семью Сонечка. Наверняка он далек и от «театра в идее, в теории, в идеале», который любит Улицкая и который писательница, как и многие другие, в жизни не встречала. Но потенциальной публике мхатовской «Сонечки» вслед за Улицкой хочется пожелать настроить себя на ноту доброжелательного зрителя. А в помощь дать еще один ценный фрагмент из программки: «Возьмите чашу терпения. Налейте туда полное сердце любви. Бросьте две пригоршни щедрости. Плесните туда же юмора. Посыпьте добротой, добавьте как можно больше веры и все это хорошо перемешайте. Потом намажьте на кусок отпущенной вам жизни и предлагайте всем, кого встретите на своем пути». Это бабушкин рецепт счастья — так там и написано. Неважно, чьей бабушки — Улицкой, Брусникиной, Сонечкиной или вашей, главное, совет-то какой хороший!
Пресса
Литературная идиллия, Ольга Фукс, Ваш досуг, 29.10.2002
Ярче всего бог рисует белым, Елена Дьякова, Новая газета, 24.10.2002
Сонечку нельзя смотреть, Елена Ковальская, Афиша, 11.10.2002
Сонечкина хрестоматия, Павел Руднев, Независимая газета, 8.10.2002
Тихоня-Сонечка, Евгения Поливанова, Газета.Ru, 7.10.2002
Уроки чтения, Роман Должанский, Коммерсантъ, 4.10.2002
МХАТ прочитал Улицкую, Светлана Свининникова, Ежедневные новости. Подмосковье, 3.10.2002
Сонечки да танечки, Ирина Корнеева, Время МН, 2.10.2002
Театральная проза, Алексей Филиппов, Известия, 1.10.2002