ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Иногда они возвращаются

Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 26.10.2001
Четыре премьеры за два месяца. Из двадцати трех названий, что сейчас числятся в афише МХАТа, девять (а это чуть ли не половина) появились в последний сезон с хвостиком. Табаков обновляет репертуар ретиво и решительно.

«Чайку» во МХАТе решили не засчитывать премьерой. На афише припечатано по-другому: «Вновь в репертуаре». Олег Ефремов поставил этот спектакль 21 год назад, и тогда это была одна из самых удачных мхатовских постановок.

Спустя такой солидный срок снова, засучив штанины, лезть в воды колдовского озера, — дело рискованное. Может получиться, как год назад у Галины Волчек с «Тремя сестрами»: вроде бы на все роли введены молодые актеры, а кажется, что им уже недалеко до пенсии. Как будто это и не спектакль, а караоке какое-то, пьеса для механического пианино, сочиненная двадцать лет назад.

«Чайка» вызывала такую же опаску. Будет ли птичка живой и резвой или же новой «Чайке» так и суждено торчать музейным чучелом во мхатовской афише?

Сравнение ефремовской команды 80-года (Смоктуновский, Калягин, Евстигнеев, Вертинская, Екатерина Васильева, Андрей Попов, Лаврова, Мягков) с нынешним небогатырским племенем заранее отбросим как некорректное. 1980-й год был, возможно, вершиной мхатовского пути Ефремова. Труппа была сильна, как никогда, и про ту «Чайку» критик Анатолий Смелянский написал, что «мхатовский актерский ансамбль, сформированный за десять лет, впервые предстал в своей внятной объединяющей силе».

Можно ли после «Чайки» 2001-го года говорить, что в ней видны очертания новой мхатовской труппы? Наверное, к этому есть основания, хотя Евгений Миронов, едва ли не самая ключевая фигура этого ансамбля, нынче числится актером Табакерки, а не МХАТа. Но дело, в конце концов, не в трудовой книжке, и для многих очевидно, что Миронов совсем скоро станет ведущим актером чеховского МХАТа.

Треплев у Миронова вышел мягким, порывистым и доверчивым. Хороший мальчик Костя, которому нужны не столько новые формы, сколько любовь. Одному моему коллеге игра Миронова не понравилась. «Он по своей природе не умеет играть любовь», — сказал он. И если говорить о любви к Нине Заречной, то, пожалуй, это правда. Миронов с одинаковой горячностью бросается в объятия к дяде (Сорин — Вячеслав Невинный), к маме (Аркадина — Ирина Мирошниченко) и к Нине (Марина Салакова). Играет скорее простое желание физического тепла, нежели любовь взрослого мужчины к женщине. И слова ?холодно, холодно, холодно? в этой «Чайке» вдруг обретают вещественный, телесный смысл. Отчего застрелился Константин? Оттого, что было холодно.

Когда бы не строгие газетные объемы, я написал бы и про сонную, всю «отсиженную», как нога, Евгению Добровольскую (Маша), и про Ирину Мирошниченко — в меру лучезарную и умную, и про неброского, но точного Михаила Хомякова (Тригорина). Без привкуса мемориальности 20-летняя «Чайка» (интересно, сколько живут эти птички?), конечно, не обошлась, но все же нафталинным духом в нос шибает не слишком сильно. А если актеры со временем разыграются, так, может, нафталин и вовсе выветрится?
Пресса
Крик над озером, Виктор Борзенко, Новые известия, 8.02.2011
Начало, Видмантас Силюнас, 15.10.2002
Всего понемногу, Алиса Никольская, Ваш досуг, 10.12.2001
Косметический ремонт, Нина Агишева, Московские новости, 6.11.2001
«Чайка» навсегда, Марина Мурзина, АиФ Москва, 31.10.2001
Чучело птицы?, Григорий Заславский, Российская газета, 31.10.2001
«Чайка» двадцать лет спустя, Ирина Корнеева, Время МН, 30.10.2001
Иногда они возвращаются, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 26.10.2001
Чайку бы, Антон Красовский, Независимая газета, 25.10.2001
«Чайка» опять полетела, Роман Должанский, Коммерсант, 25.10.2001