ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Господа снимают сапоги сами

Нина Агишева, Московские новости, 27.05.2003
У новой сцены МХАТа имени Чехова появился свой преданный зритель: его немного (зал вмещает несколько десятков человек), он достаточно искушен, чтобы наслаждаться версиями хрестоматийных произведений Достоевского, Гоголя и других, и способен оценить тонкое плетение неторопливого театрального действа. Именно такому зрителю адресована премьера новой сцены — «Обломов» драматурга Михаила Угарова и режиссера Александра Галибина. Пьеса Угарова «Смерть Ильи Ильича» по роману Гончарова уже собрала немало театральных наград и хорошо известна благодаря спектаклю «Облом-off» в Центре современной драматургии Казанцева и Рощина, а вот питерский актер и режиссер Галибин, возглавляющий ныне новосибирский театр «Глобус», автор многих хороших спектаклей у нас и за рубежом, в Москве, по сути, дебютировал.

Русской душе ближе Обломов, чем Штольц, — в этом никто никогда не сомневался, от современников Гончарова до автора знаменитого фильма Никиты Михалкова. Не сомневаются и создатели нового спектакля, которые и не думают оправдывать своего не слезающего с дивана героя — они им любуются. Тем, как сладко спит и пьет, говорит, что думает, залезает в «домик» — спустившийся сверху матерчатый абажур, — когда обижается и, главное, категорически отказывается приписать себя к какому-либо сообществу: мужчин ли, которым надлежит жениться, чиновников, которые должны служить. На сцене возникает прекрасный и иллюзорный мир мечты, сказки: там девушки задушевно поют русские народные песни, а Ольга Ильинская — “Casta diva”, там преданный Захар (его замечательно играет Владимир Кашпур) и уютная Агафья Матвеевна с двумя ребятишками, похожими на ангелов, она штопает знаменитый халат и печет пироги с луком, которые герой тут же с аппетитом поедает, запивая настоянной на молодом смородиновом листе водочкой. Иногда в этот мир врываются чужаки: задумавший лечить Обломова доктор, тщеславный и неумелый, и что-то вечно покупающий и продающий Штольц, — но они там не приживаются, как и милая Ольга Ильинская, возмечтавшая переделать Илью Ильича вместо того, чтобы научиться печь пироги.

Все мхатовское недюжинное актерское мастерство (Обломов — выученик той же школы, хотя теперь артист театра-студии «Человек» Алексей Агапов), вся по-мхатовски ненавязчивая фантазия режиссера и традиционный для этих стен антураж (канарейка в клетке, свечи, щемящие звуки гитары и мандолины) брошены на то, чтобы зритель от этой сказки не мог оторваться. Он и не может — до тех пор, пока не выйдет после спектакля на улицу, пройдя мимо ресторана «Сергей», расположившегося на первом этаже знаменитой Школы-студии. Потом его ждет другая жизнь, в которой он вряд ли станет «ежедневно залезать в шкаф и сидеть в нем минут 20 в полной тишине», как советует автор пьесы, дабы обдумывать свою не слишком праведную жизнь. И будет, конечно, в этом не прав. Но ничего не поделаешь: век Обломова кончился (недаром спектакль начинается смертью героя), господа сами снимают сапоги, как сокрушенно сетует Захар, а Агафью Матвеевну с ее неизменно хорошим настроением, пирогами и умением шить и вязать не сыщешь днем с огнем.
Пресса
Театр — on и жизнь — off, Елена Ямпольская, Русский курьер, 17.06.2003
Господа снимают сапоги сами, Нина Агишева, Московские новости, 27.05.2003
Берегите отпрысков, Мария Львова, Вечерний клуб, 24.04.2003
Смерть Диван Диваныча, Олег Зинцов, Ведомости, 22.04.2003
Чужаки на поминках, Александр Соколянский, Время новостей, 15.04.2003
Бесшумный «Обломов», Марина Давыдова, Известия, 14.04.2003
Обломов опять умер, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 11.04.2003
Обломова сгубила добродетель, Глеб Ситковский, Столичная вечерняя газета, 10.04.2003
Суета вокруг дивана, Наталия Каминская, Культура, 17.03.2003