ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

У Нильса Бора улыбка Табакова

Любовь Лебедина, Труд, 4.03.2003
Одни считают, что этот спектакль по пьесе известного английского драматурга Майкла Фрейна, повествующий о взаимоотношениях двух великих физиков Нильса Бора и Вернера Гейзенберга, вообще не имеет никакого отношения к искусству, поскольку текст пьесы чем-то напоминает учебное пособие по квантовой механике, другие же приветствуют его появление на знаменитой сцене, так как театр должен не столько развлекать зрителей, сколько просвещать.

Наверное, истина лежит где-то посередине. Потому что, когда в течение трех часов актеры сыплют физическими терминами и заметно, как они напрягаются, чтобы не перепутать уран-235 с ураном-238, то воспринимать это тяжело. И если, не дай Бог, вы пропустите хоть одно слово в длинных диалогах ученых-соперников, то потом не поймете, почему Бору удалось вместе с американцами создать атомную бомбу, а его бывшему другу Гейзенбергу в фашистской Германии — нет. Так что зрителям требуется некоторое время, чтобы, как теперь говорят, «въехать» в суть взаимоотношений троих героев (включая жену Бора) и дела, которым они занимались.

К сожалению, не все зрители выдерживают это испытание и раздосадованные покидают театр во время антракта. Те же, у кого терпения и любознательности больше, во втором акте привыкают к научной терминологии и даже пытаются словить «кайф» от того, что разыгрывают на сцене Ольга Барнет, Олег Табаков и Борис Плотников. Например, очень интересно наблюдать, как Табаков, играющий Бора, спорит, отстаивает свою точку зрения, держит длинную паузу, молчит, хмыкает, хитро и лукаво смотрит на нетерпеливую Барнет, исполняющую роль его верной жены.

Конечно же, Табаков понимал, что зрителям, купившим дорогие билеты на премьеру, чтобы насладиться игрой актеров, не очень-то хочется разбираться в проблемах квантовой теории поля и протонно-нейтронного строения ядра, поэтому они могут «проголосовать» ногами против спектакля. Здесь он сильно рисковал, как рисковал и тем, что доверил постановку пусть и талантливому, но молодому режиссеру Миндаугасу Карбаускису, ученику Петра Фоменко. Но видно уж такова натура Табакова — рисковая, закаленная в «боях». Ему очень важно было доказать себе и другим, что в театре, помимо всего прочего, есть и игра мысли, интеллекта.

…В начале 1941 года Гейзенберг приезжает в оккупированную немцами Данию, чтобы поговорить с Бором о чем-то очень важном для него. Но прежней душевной близости между ними уже нет. Теперь они находятся по разные стороны баррикад: Гейзенберга опекает «третий рейх», Бор находится у фашистов под колпаком. Разговора не получается. Казалось бы, наука не имеет отношения к политике и этике, но, оказывается, они тесно переплетены. Свидетельство тому — трагедия Хиросимы.

Поэтому не важно, разбираются ли зрители в квантовой теории, прочитали Олег Табаков и Борис Плотников труды Эйнштейна, Бора, Гейзенберга или нет. Важно другое — способны ли мы совершать усилие над собой, способны ли преодолевать привычную инерцию сознания и отправиться в другие неведомые миры. Хотя бы мысленно. Конечно, ученым трудно было постичь строение атома, но самым трудным оказалось для них проникнуть в глубины своей души. Вот об этом и поставил спектакль молодой Карбаускис. 

И все-таки при всех «научных» экспериментах театр остается театром, с его неожиданностями, казусами, техническими накладками. Непонятно откуда взявшаяся кошка, мяукавшая за кулисами в течение первого акта, по теории вероятности могла сорвать спектакль, если бы… Если бы актеры и дальше делали вид, что не слышат ее, в то время как зрители по этому поводу начали веселиться. Когда же Олег Павлович, не выходя из образа, мягко прореагировал на кошачье мяуканье, то напряжение между актерами и публикой мгновенно спало. Вообще-то он, как никто другой из актеров, умеет действовать на аудиторию гипнотически. Табаков может несколько минут стоять на сцене, улыбаться, дымить свой трубкой с ароматным табаком, и это будет интересно, никто в зале и не шелохнется. Такова магия его актерского дарования. Поэтому, каким бы сложным ни был текст его роли, Табаков прежде всего общается со зрителем на душевном уровне. И это главное. Только вот никак не могу представить, что же стало с несчастной кошкой??
Пресса
О любви к метафизике, Алла Шендерова, Экран и сцена, 12.04.2003
Физика без словаря, Александр Смольяков, Где, 8.04.2003
Очная ставка физиков и лириков, Ирина Алпатова, Культура, 6.03.2003
Чистейший Эльсинор, Мария Хализева, Вечерний клуб, 6.03.2003
Ядерная физика в действии, Нина Агишева, Московские Новости, 5.03.2003
У Нильса Бора улыбка Табакова, Любовь Лебедина, Труд, 4.03.2003
Копенгаген, Еженедельный журнал, 4.03.2003
Девять дней одного 1941 года, Елена Дьякова, Новая газета, 3.03.2003
Не Копенгаген, Артур Соломонов, Газета, 28.02.2003
Во МХАТе изучают физику, Марина Райкина, Московский комсомолец, 28.02.2003
Лабораторная работа, Григорий Заславский, Независимая газета, 28.02.2003
Только для умных, Елена Ямпольская, Новые известия, 28.02.2003
Что сказал покойник, Олег Зинцов, Ведомости, 28.02.2003
МХАТ расследует дела физиков Третьего рейха, Александр Соколянский, Время Новостей, 27.02.2003
Элементарные частицы, Роман Должанский, Коммерсантъ, 27.02.2003
Неочевидное вероятное, Марина Давыдова, Известия, 26.02.2003
Скучнее учебника по физике, Полина Игнатова, Газета.Ru, 25.02.2003
Физики — лирики, Павел Руднев, Ваш Досуг, 24.02.2003
Ольга Барнет, барыня-хулиганка: Не хочу кина!, Екатерина Васенина, Новая газета, 13.02.2003