ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Вампиловский сезон

Екатерина Васенина, ПОЛИТ. РУ, 23.05.2002
Александру Вампилову, одному из лучших советских драматургов, в этом году исполнилось бы 65 лет. В текущем сезоне несколько московских театров выпустили спектакли по вампиловским пьесам: театр на Покровке — «Старшего сына», театр под руководством Олега Табакова — «Провинциальные анекдоты». Александру Марину, поставившему «Провинциальные анекдоты», Табаков доверил Малую сцену МХАТа и самую страшную и пронзительную пьесу Вампилова — «Утиную охоту» (1969).

В конце семидесятых годов «Утиную охоту» ставил Олег Ефремов, он же играл главную роль — роль «духовного пораженца» инженера Зилова. По пьесе тогда же был снят «Отпуск в сентябре» — фильм с Олегом Далем и Ириной Купченко. Вранье и вдохновенное ерничанье героев сейчас воспринимаются чуть ли не как всеобщий поведенческий код семидесятых. «Если разобраться, жизнь, в сущности, проиграна», — эта фраза несколько раз звучит в течение спектакля, и смысл происходящего, вернее, его отсутствие, именно в ней.

В драматургии Вампилова мотивы чеховского «Иванова» и «Живого трупа» Толстого переосмыслены в контексте потерявшей всякие нравственные ориентиры эпохи. Исследование советского контекста с точки зрения испытания человека бытом показало мир, в котором «нет друзей, есть только соучастники», в котором почти ничего не происходит, кроме медленного умирания человека, уставшего от недовольства самим собой. Неудивительно, что при жизни Вампилова его пьесы не ставились: «вампиловский сезон» начался только после смерти драматурга.

Поворотный круг сцены оформлен как детская карусель с мигающими фонарями, состоящая из нескольких «секторов» жизни главного героя — только что полученной квартиры (с нелепой карусельной лошадкой в качестве вешалки), рабочего кабинета НИИ и кафе «Незабудка». Купол карусели венчают скрещенные рыболовные снасти и муляж рыбы с подмигивающим электрической лампочкой глазом. Чуть позже рядом с рыбой окажется выводок утиных чучел. Таксидермистам в театре всегда есть чем заняться: театральный символизм любит набитые тряпьем тушки птиц как самую простую метафору тоски по несбывшейся жизни.

Зилову «около тридцати лет, он довольно высок, крепкого телосложения; в его походке, жестах, манере говорить много свободы, происходящей от уверенности в своей физической полноценности. В то же время и в походке, и в жестах, и в разговоре у него сквозят некие небрежность и скука, происхождение которых нельзя определить с первого взгляда».

Сегодняшний Зилов — Константин Хабенский, специально выписанный МХАТом из Петербурга, — вызывает споры. Но все же звезде телесериала «Менты» — как и Ефремову двадцать лет назад — действительно есть что сказать про состояние, при котором «в душе пусто, как в графине алкоголика». Его закадычному другу Михаилу Пореченкову, звезде сериала «Агент национальной безопасности», играющему в спектакле тихого негодяя официанта Диму, пожалуй, тоже.

Современным актерам легче было бы сыграть «Утиную охоту» как трагифарс, в котором на равных горечь и гротеск. Участие таких персонажей, как Вера в блестящем исполнении Екатерины Семеновой, чинуша-начальник Кушак, то и дело восклицающий «Я далеко не ханжа!», официант в исполнении иронического Пореченкова — очень к этому располагало. Но Табаков, принимавший активное участие в «проталкивании» «Утиной охоты» еще в конце семидесятых, вряд ли хотел поставить эту знаковую пьесу только лишь из-за вампиловского юбилея и не стал бы размениваться на легкомысленные, хотя, возможно, более кассовые интерпретации серьезной драматургии. То, что сегодняшний спектакль лишен откровенно удушающей, безысходной атмосферы, в которой, казалось, и заключен его главный смысл, — скорее радость, чем наоборот.

Ведь талантливо и пронзительно сыграть Зилова можно, вероятно, только тогда, когда повседневная социальная жизнь так же удушлива, как в семидесятые. А это, слава Богу, пока не так. Но, может быть, Табаков почувствовал возможное приближение опасности, и его «Охота» — предупреждение о приближении нового застоя, новой духоты, которая, в том числе, потребует и свежих интеллектуальных сил для нового ее преодоления. Современная драматургия пока только набирает обороты, но есть все шансы думать, что в помощь новым «рассерженным», которые не заставляют себя ждать при первых симптомах загнивания общества, появится соответствующая нашим реалиям пьеса.
Пресса
Осеннее обострение, Татьяна Демидова, Ваш досуг, 20.09.2002
Во МХАТе подавили убойную силу, Марина Райкина, Московский комсомолец, 28.05.2002
Трагический балаган, Марина Мурзина, АиФ Москва, 23.05.2002
Утиные истории, Ирина Алпатова, Культура, 23.05.2002
Вампиловский сезон, Екатерина Васенина, ПОЛИТ. РУ, 23.05.2002
Осенний марафон, Елена Ямпольская, Новые известия, 22.05.2002
Все враздробь, Дина Годер, Еженедельный журнал, 21.05.2002
Провинциальный анекдот, Нина Агишева, Московские новости, 21.05.2002
Коллекция Табакова, Мария Львова, Вечерний клуб, 16.05.2002
Альбом семейных фотографий, Елена Губайдуллина, Известия, 14.05.2002
Утка и свисток, Марина Давыдова, Время новостей, 14.05.2002
«Менты» вышли на «Утиную охоту», Марина Шимадина, Коммерсантъ, 13.05.2002