ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Режиссеры

Помощники режиссера

Обрыв любовный и социальный

Елена Ямпольская, Известия, 27.04.2010
В день 140-летия вождя мирового пролетариата МХТ показал спектакль по роману другого уроженца Симбирска — Ивана Гончарова. «Обрыв» в постановке Адольфа Шапиро носит ярко выраженный антиреволюционный характер, что вполне соответствует авторскому замыслу.

С первого взгляда «Обрыв» — это Сергей Бархин. Сценография. Белый фасад с привольной широкой лестницей и оборотная сторона, неприглядная изнанка дома и жизни, путь под откос — лестница узкая, темная, кривая. Исходя из этого, всякое движение на сцене возможно либо вверх, либо вниз. Просто по горизонтали, то бишь «секулярно», дороги нет.

Для актеров такая декорация создает дополнительные трудности, и восхищения достойно, с какой легкостью Ольга Яковлева пересчитывает ступени туда-обратно. Для спектакля в целом зримая вертикаль, про которую не забудешь (ноги напомнят), — практически готовое постановочное решение. Форма, организующая содержание. Красивая в строгости своей мысль: человек не может жить только по горизонтали. Это заблуждение — будто от колыбели до могилы, из точки «Р» в точку «С» мы перемещаемся линейно. Каждый шаг либо приподнимает душу, либо подталкивает ее к обрыву.

Не возьмусь утверждать, что спектакль Адольфа Шапиро целиком и полностью отвечает этой духовной максиме. Весь первый акт пришлось сделать вводным, что по-человечески понятно: роман велик, а режиссер Шапиро добросовестен. Получилась крайне затянутая экспозиция. Вот, из дальних странствий возвратясь, прибыл в родовое гнездо — усадьбу Малиновка — молодой человек Борис Райский (Анатолий Белый). А тут его поджидает бабушка Татьяна Марковна Бережкова (как раз таки Ольга Яковлева) с выстраданной годами мудростью: «Всегда будь доволен или хотя бы делай вид, что доволен». А это что за девочки в полотняных платьях? Ага, дальние родственницы. Дальше: встретить блудного внука пирогами-самоварами надо? Надо. Друга Райского по университету — Леонтия и жену его — лярву и курву публике предъявить следует? Не лишнее. А понагнетать интригу перед явлением нигилиста Марка Волохова? Ну, аск!

В итоге первый акт вышел гладким, ровным, хрестоматийным. По определению из одного фильма: «Как лицо актера Щепкина — ни усов, ни бороды, уцепиться не за что». Возможно ли исправить положение, не знаю. Но если бы мхатовский «Обрыв» сократили и простую, внятную правду второго акта подтащили поближе к началу, радость прогрессивной публики не подлежала бы описанию даже пером Ивана Александровича Гончарова.

Роман, над которым Гончаров мучительно трудился без малого двадцать лет, из-за которого навсегда поссорился с Тургеневым, при зачатии носил имя «Художник». Однако не милый дилетант возглавил готовое произведение. Да, присутствием Райского действие скрепляется, цементируется, и все-таки роль Борису отведена межумочная, почти комическая — так посторонний, вмешавшись в уличную драку, принимает на себя тумаки с обеих сторон. Выехал инфантил на пленэр с целью сочинения романа, а настоящие, не придуманные страсти кипят поблизости и затягивают самого Райского в пугающую отвесную темноту. Обаятельный (у Белого — вдвойне обаятельный) балабол, крупный «теоретик» вдруг понимает, что пожар на бумаге и в собственном доме — это разные вещи. Выбор между целостью теорий и целостью жизни — вот тема Райского. Не более того.

Райский слаб, а в «Обрыве» борются две силы. Безбожник, соблазнитель, дешевый позер и циничный провокатор Волохов — антагонист. Бабушка, Вера и преданный им обеим «медведь» Тушин — протагонисты. Шапиро не скрывает, на чьей стороне его симпатии. Как не скрывал когда-то и автор романа. Волохов явился читающей России парой лет раньше Ставрогина и Верховенского. Обрыв — это место, где водятся бесы, это муть, кошмар и морок.

Гончаров высказался крайне определенно, и волоховы отомстили ему в полной мере. Роман был оплеван критикой — как, скажем, сегодня «Утомленные солнцем 2: Предстояние». Алексей К. Толстой по этому поводу (не по поводу «Предстояния») удивлялся: «Отчего люди начинают кричать: пожар! — как скоро выводится на сцену какой-нибудь мерзавец? Ведь это называется на воре шапка горит!» Сам же Гончаров (словно создатель «Предстояния») в письме к знакомой заметил: «О неверующих здесь нет речи. Что мне и Вам до них за дело?.. Я знаю, что они давно надо мной смеются. Один из новых людей в лицо обозвал меня и Веру (героиню „Обрыва“) неразвитыми. Пусть! Ведь не веровать — легче всего. Неверие ни к чему не обязывает, ничего не налагает, никакого долга, никакой работы над собою… Таково большинство шалопаев, лентяев, недоучек».

Прав председатель палаты (в спектакле МХТ — Николай Чиндяйкин), когда характеризует прелюдию распада: «Начинается не с мужиков. Сначала к обедне перестают ходить…» Хотя председатель — лицо в романе и в спектакле отрицательное. Груб, бестактен, молодящуюся нимфоманку Крицкую обидел (а как ее обидели Шапиро и Дарья Юрская, выставив патентованной идиоткой и лишив надежды на сочувствие. ..). Но что поделаешь, так и было: старого тупого служаку гнали из дома брезгливо. «Новых людей» волоховых, напротив, поили жженкой, развлекались ночной с ними дискуссией; бабушки, жалеючи, предлагали им перины, девицы натурально падали в овраг… Марк яблоки таскает, ему говорят: на здоровье! Деньги занимает без отдачи — говорят: возьмите еще! А потом стихия, подзуженная волоховыми, сметет все эти райские усадьбы, разлюли-Малиновки с лица земли.

«Обрыв» можно трактовать как роман любовный, можно — как социальный. Шапиро удается второе. Любовная линия возникает в спектакле ниоткуда, у этой реки нет истока. Вдобавок причины безумной страсти Райского не очень понятны. Наталья Кудряшова, приглашенная на роль Веры из «Школы драматического искусства», в полном соответствии с заветами Анатолия Васильева играет пасмурно, смутно, замкнуто. Полюбить такую девушку при ближайшем рассмотрении и подробном знакомстве, разумеется, можно. Вспыхнуть в одночасье, сгореть от мужского хотения синим пламенем — вряд ли…

Чем ближе к финалу, тем менее интересны гормональные потасовки Райского с Верой. Гораздо сильнее волнуют крайние точки вертикали. Впадает в ничтожество волосатик Марк (Артем Быстров, схожий внешне с художником Крамским). Поднимается до трагических высот старшая Бережкова. Моменты буффонадного шутовства, как и интонации Медеи у Ольги Яковлевой, ни глаз, ни ухо не режут: крах и взлет заданы вертикалью. К тому же Татьяна Марковна для Гончарова — образ России. Сама покаялась, других простила, умирала от горя, однако выжила и радоваться не разучилась.

Снова пакует чемоданы безобидное перекати-поле Борис. Дальше по свету несет свою заразу Волохов. Остаются бабушка, Вера, Тушин (здесь — Михаил Хомяков). Крепкие корни, не утраченная вера, беззаветная любовь — именно они наследуют землю на волжском берегу. Эх, была бы это для нас типичная, то есть обыкновенная история. ..
Пресса
Падший Мефистофель – «Мефисто» – МХТ им. А. П. Чехова, Ольга Григорьева, Театральный буфет, 6.06.2016
Хамелеон?, Анастасия Вильчи, ИА Index-art, 27.09.2015
«Заткнись, актёр!». По роману К. Манна «Мефисто», Ирина Алпатова, Театральная афиша, 9.08.2015
Мефисто-Царевич, Эмилия Деменцова, Комсомольская правда, 24.06.2015
Предчувствие Геббельса, Марина Токарева, Новая газета, 13.06.2015
Мефисто Шапиро, Нелли Закирова, noteru.com, 8.06.2015
Сказ про то, как один актер пошел служить режиму и что из этого вышло, Алена Солнцева, Петербургский театральный журнал, 1.06.2015
Театр одного актёра, Елизавета Авдошина, Театрон, 28.05.2015
«Мефисто» породнился с дьяволом, Любовь Лебедина, Трибуна, 25.05.2015
Блеск и нищета лицедея, Ольга Егошина, Новые известия, 25.05.2015
Обольщенный и отброшенный, Мария Хализева, Экран и сцена, 22.05.2015
«Мефисто», Анна Балуева, Комсомольская правда, 21.05.2015
Карьера одной истории, Ирина Алпатова, Театр, 14.05.2015
Ничто соглашательское не чуждо, Роман Должанский, Коммерсантъ, 14.05.2015
Интервью на фоне спектакля «Мефисто», телеканал «Театр», 10.05.2015
Мефисто в России больше чем Мефисто, Марина Райкина, Московский комсомолец, 5.05.2015
Алексей Кравченко в программе «Дифирамб», Ксения Ларина, радио «Эхо Москвы», 3.05.2015
Зорче взглянуть на другую эпоху, чтобы узнать себя, Владимир Колязин, Независимая газета, 23.04.2015
«Мефисто» с нами, Ирина Корнеева, Российская газета, 22.04.2015
Адольф Шапиро в программе «Главная роль», Юлиан Макаров, телеканал «Культура», 20.04.2015
История одной карьеры, которая учит делать выбор, Анжелика Заозерская, Вечерняя Москва, 20.04.2015
В аду пусто, все демоны здесь, Столичный информационный портал, 17.04.2015
«Мефисто» — новая постановка Адольфа Шапиро, видеосюжет телеканала «Культура», 17.04.2015
МХТ поставил запрещенный роман Клауса Манна, Ирина Корнеева, Российская газета, 17.04.2015
На краю «Обрыва», Ольга Егошина, Новые известия, 11.05.2010
«Обрыв» стал связью, Алла Шендерова, Коммерсантъ, 5.05.2010
Русские обрывы, Алена Карась, Российская газета, 4.05.2010
Обрыв со ступеньками, Ольга Фукс, Ведомости, 4.05.2010
Заглянуть на дно обрыва, Любовь Лебедина, Трибуна, 28.04.2010
Обрыв любовный и социальный, Елена Ямпольская, Известия, 27.04.2010
В МХТ поставили «Обрыв», видеосюжет программы «Вести», 13.04.2010
Премьера «Обрыва» в МХТ состоится в мае, видеосюжет телеканала «Культура», 12.04.2010
«Обрыв» современности Адольфа Шапиро, Артём Варгафтик, радио «Голос России», 15.03.2010
РУКОПИСИ ГОРЯТ, Ольга Галахова, Станиславский, 1.10.2007
«Последние» станут первыми, Маргарита Львова, Московский комсомолец в Пензе, 16.11.2004
Чехов. Девушка. Анекдот, Елена Ямпольская, Русский курьер, 7.06.2004
Тени забытых предков, Алена Карась, Российская газета, 7.06.2004
Пробегающая красота, Лариса Юсипова, Ведомости, 4.06.2004
К лесу — садом, Марина Давыдова, Известия, 4.06.2004
Интенсивная терапия. Продолжение, Елена Ковальская, Афиша-Воздух, 10.05.2004
Скольжение, Ольга Нетупская, Страстной бульвар, 10, 1.05.2004
ФИНАЛ В НАЧАЛЕ, Кристоф Функе, Der Tagesspiegel. Berlin, 18.10.2002
Могу лететь? - Лети!, Елена Гинцберг, dell’APT, 1.10.2001
Возвращение в кабалу, Ольга Егошина, Вёрсты, 22.09.2001
Мольер упал… У нас несчастье…, Наталья Казьмина, Труд, 15.09.2001
Мольеру не хватило места, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 14.09.2001
Влюбленный Мольер, Ольга Романцова, Вести.Ru, 14.09.2001
Жил да был один Мольер по прозванью Табаков…, Валентина Львова, Комсомольская правда, 11.09.2001
Лучше — только любовь, Ирина Корнеева, Время МН, 11.09.2001
Мольер по завещанию, Роман Должанский, Коммерсант, 11.09.2001
Некоролевские игры, Марина Давыдова, Время Новостей, 11.09.2001
Кабала во МХАТе, Ольга Галахова, Русский журнал, 11.09.2001
Красота с двумя антрактами, Алексей Филиппов, Известия, 10.09.2001
Реставрация, Олег Зинцов, Известия, 2.09.2001
Адольф Шапиро: «Я только теперь понял, как тяжело Табакову», Марина Давыдова, Время новостей, 20.08.2001
«ПОСЛЕДНИЕ» — ОПИСАНИЕ АГОНИИ ЕЛЬЦИНСКОЙ РОССИИ, Андрес Лаасик, Ээсти пяевалехт, 26.10.2000
Компактное проживание от Луки, Наталия Каминская, Культура, 13.04.2000
Век по лавкам да по нарам, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, 8.04.2000
Болеро на дне, Роман Должанский, Коммерсант, 5.04.2000
Пельмени важнее идей, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 5.04.2000
Повесть о гордых человеках, Елена Ямпольская, Новые Известия, 5.04.2000
Без надежды, с любовью, Алексей Филиппов, Известия, 5.04.2000
Мужской хор «На дне», Марина Райкина, Московский комсомолец, 4.04.2000
Узнай самого себя, Марина Давыдова, Время новостей, 4.04.2000
И ПОСЛЕДНИЕ НЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ?, М. Кузнецова, Нижегородские новости, 23.06.1998
Мой Петр родился в третий раз, Мария Хализева, Культура, 2.12.1995
Последние: Великая драма Горького, Марина Благонравова, The Moscow Tribune, 24.04.1995
«Нужно о детях говорить в это страшное время?», Ирина Шведова, Московская Правда, 31.03.1995
Обижают!, Александр Соколянский, Театральная жизнь, 1995
ПОСЛЕДНИЕ НЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ, Марина Давыдова, Театральная жизнь, 1995
Буревестник революции залетел в табакерку, Алексей Белый, Комсомольская правда, 1995
«Последние»: очень своевременная пьеса, Александр Соколянский, Неделя, 1995
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева