ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Владимир Петров: «Главный режиссер — муж, приглашенный — любовник»

Алексей Филиппов, Известия, 21.03.2002
Владимир Петров, лауреат «Золотой маски», бывший главный режиссер Омского академического драмтеатра, ставит во МХАТе пьесу Милорада Павича «Вечность и еще один день». Это будет первый в мире спектакль, где зрители сами решат, что будет с героями и чем дело кончится. Премьера состоится в апреле, репетиции идут вовсю — в перерыве между ними с Владимиром Петровым встретился обозреватель «Известий» Алексей Филиппов.

     — В чем главная особенность вашей мхатовской постановки?

     — Мы делаем спектакль, версию которого будет выбирать сам зритель. Их две, мужская и женская, и я сейчас ставлю два спектакля. Каждый вечер мы не будем знать, что нам придется играть — у зрителя будет возможность… ну, скажем, интерактива.

     — Если у вас месяц подряд будут выбирать женскую версию, то мужская развалится.

     — Поэтому в репертуаре раз в месяц обязательно должна присутствовать фиксированная версия. Но интерактив будет обязательно: мы спросим зрителя, хочет он хороший конец или плохой, собирается пофилософствовать или отдохнуть…

     — За свои двести рублей он захочет отдохнуть.

     — Не факт — мы объясним ему, что катарсис не обязательно связан с хеппи-эндом.

     — А как он озвучит свой выбор?

     — Это вы увидите на премьере.

     — Чем вы займетесь после того, как пройдет премьера?

     — Буду ставить в Театре Пушкина пьесу Пояркова «Татарин маленький»… Когда выпущу и этот спектакль, возьмусь за что-то еще.

     — А теперь немного истории. Сначала из Омского театра ушли вы - в результате конфликта с директором. Потом «ушли» самого директора. Насколько эта ситуация типична? Во многих городах театры стали «директорскими», и это не всегда плохо. Особенно когда директор и главный режиссер в контакте.

     — Это точка зрения директорского корпуса. Но театр — творческая организация, и администратор, каким бы хорошим он ни был, спектаклей не ставит и с труппой не работает. Зато на театре сейчас очень много значат деньги: директор их достает и невольно начинает заказывать музыку, заступает на территорию художественного руководителя и входит с ним в конфликт.

Директоров-альтруистов сейчас нет — все они хотят ясного и конкретного успеха. А успех не всегда знак качества. Ни один директорский театр на высокохудожественность, на цельность творчества никогда не выходил и не выйдет.

     — Что же в этой ситуации остается режиссерам?

     — Сегодняшним режиссерам надо разбираться в юриспруденции, уметь договариваться по финансам, по кредитованию, по трансфертам… Это очень важно, чтобы обеспечить творческий тыл.

     — Тогда не останется сил для творчества.

     — Да, вы правы… Но режиссер живет в нынешнем театре только до тех пор, пока у него добрые отношения с директором. И даже если у тебя будет вся полнота власти, и ты, чтобы развязать руки для работы, позовешь «на хозяйство» талантливого человека, добра из этого не выйдет. Со временем он тоже захочет быть лидером.

     — Вы перестали быть главным и, наверное, начали ездить по провинции и ставить…

     — Пока я ставлю только во МХАТе. Я сам выбрал пьесу, и Табаков пошел мне навстречу — с его стороны это большой риск. Милорад Павич написал сложный текст — особенно для большой сцены. (Речь в пьесе, среди прочего, идет о любви, в спектакле будут заняты Дарья Мороз, Егор Бероев и Виктор Гвоздицкий). Нет худа без добра: работа во МХАТе была бы несовместима с руководством Омским театром: я не смог бы бросить его на полгода.

     — Может ли не имеющий постоянного места работы режиссер тратить столько времени на постановку? Такие люди работают как на конвейере, спектакль отнимает у них всего месяц…

     — Да нет, побольше — месяца полтора-два. Таких людей, кстати, немного. Директоры любят идти проторенным путем: у режиссеров, выдающих на-гора заведомо востребованный продукт, загодя забит весь год. Но я человек «семейный» и бесконечную езду по театрам не люблю. Главный режиссер — муж, приглашенный — любовник: у него с театром короткий и приятный роман, без проникновения в слабые стороны характера, без семейных разборок. А в отношениях с главным режиссером у труппы случается много пустых обид, но по-настоящему серьезный спектакль можно сделать, только руководя театром и имея свою команду.
Пресса
Пальцем ноги?, Лев Аннинский, Версты, 8.10.2002
Альтернатива вечности, Александр Смольяков, Век, 24.05.2002
Балканский синдром, Павел Руднев, Ваш досуг, 13.05.2002
Затерянные в постмодерне, Мария Львова, Вечерний клуб, 8.05.2002
Вечность и еще один день, Майа Одина, Афиша, 4.05.2002
Интерактивный комплексный обед, Александр Соколянский, Ведомости, 27.04.2002
Мхатовская каракатица, Артур Соломонов, Газета, 26.04.2002
Право выбора, Григорий Заславский, Русский Журнал, 25.04.2002
Интерактивные песни западных славян, Наталия Каминская, Культура, 25.04.2002
Вечность мужская и женская, Ирина Корнеева, Время МН, 24.04.2002
Милорад Павич: Во время бомбежек НАТО я чистил яблоки, Зинаида Лобанова, Комсомольская Правда, 24.04.2002
Во МХАТе зрители голосуют за «розовый» или «голубой» спектакль, Ярослав Щедров, Комсомольская Правда, 24.04.2002
Вечность: между мужским и женским концом, Марина Райкина, Московский комсомолец, 23.04.2002
МХАТ изнасиловал женскую версию, Елена Волкова, Газета.ru, 23.04.2002
Выбирай или проиграешь, Елена Ямпольская, Новые известия, 23.04.2002
Мой первый Павич, Дарья Коробова, Независимая газета, 23.04.2002
Миссия невыполнима, Марина Давыдова, Время новостей, 23.04.2002
«Вечность» слегка затянулась, Роман Должанский, Коммерсантъ, 23.04.2002
Мальчики направо, девочки налево, Алексей Филиппов, Известия, 23.04.2002
Меню для театрального ужина, Александра Лаврова, Ваш досуг, 1.04.2002