ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Наедине с большой сценой

Нина Агишева, Московские новости, 16.11.1999
Свое новое столетие МХАТ имени Чехова начал в этом сезоне двумя премьерами: ?Самое главное? Евреинова в постановке Романа Козака и ?И свет во тьме светит?? Толстого (режиссер Вячеслав Долгачев).

Оба режиссера ? из поколения сорокалетних или чуть старше, то есть тех, кому скоро сменять мастеров, в тени которых молодым было, в сущности, комфортно жить долгие годы: Роману Козаку и Михаилу Мокееву ? в студии ?Человек?, где они поставили некогда свои лучшие, может быть, спектакли ? ?Чинзано? Петрушевской и ?Эмигрантов? Мрожека, Климу, Александру Пономареву и Владимиру Мирзоеву ? в ?Творческих мастерских?. У каждого были и есть свои почитатели, исследователи, свой, так сказать, ближний круг, который исправно посещал все премьеры и от души поддерживал их усилия по подрыву прогнивших театральных основ. Веселый карнавал театральных экспериментов продолжался до тех пор, пока не рухнули и старый театр, и вся прежняя жизнь. Бороться стало не с кем, тем более что ?великие старшие?, плотью от плоти которых и были всегда молодые авангардисты, уходят или болеют. Вчерашние нонконформисты лицом к лицу оказались с большой сценой и необходимостью не разрушать, а строить.

В этом отношении особенно интересен спектакль ?Самое главное?, потому что камерность, присущая всем названным режиссерам, как нельзя лучше подходит невеликой драматургии Николая Евреинова. В пьесе ?Самое главное?, которую ставили за границей и почти никогда у нас, автор назойливо воплощает свою излюбленную теорию театрализации жизни, придумывая абсолютно неправдоподобную историю: некий сумасшедший, перевоплощаясь то в гадалку, то в антрепренера, то в продавца пластинок, нанимает актеров провинциального театра для исполнения весьма двусмысленных ролей. Они должны под чужими именами втереться в доверие к обитателям меблированных комнат и повлиять на их судьбы. Что те и делают, после чего главный персонаж превращается в Арлекина и умирает. Да здравствует театр, одним словом.

Козак ? человек серьезный, поэтому даже сцена репетиции в провинциальном театре, которая у любого другого режиссера шла бы под громовый хохот зала, у него выглядит более или менее изящной стилизацией, а главные герои напоминают скорее персонажей драмы, чем комедии. Для него, как и для Евреинова, театральное время самоценно, поэтому он безбожно затягивает финал ? это тоже привычка художника малых пространств и избранной публики. Мхатовский же зритель, давно без всякого трепета взирающий на занавес со знаменитой чайкой, начинает бесстыдно пробираться к выходу. Его в этом спектакле явно занимает другое, и это другое ? актеры.

Примета времени: лицо лучшего исполнителя постановки, которого можно назвать открытием сезона, с первых же минут напоминает что-то до боли знакомое. Потом догадываешься: смешную (что на телеэкране редкость) рекламу ?Сделай паузу ? скушай "Твикс?. Сюжет с дамочкой, перебравшей искусственного загара, и толстяком неотразим во многом благодаря актеру Александру Семчеву, и столь же неотразимы все сцены ?Самого главного? с участием его героя ? Комика. Мхатовские старики между прочим обожали капустники, а если бы их жалованье хотя бы отдаленно напоминало те суммы, которые сегодня получают молодые артисты, то еще неизвестно, в каких кафе-шантанах они бы зарабатывали на жизнь (телевидения тогда не было). Так что не будем брюзжать по поводу падения нравов, а поздравим друг друга с появлением настоящего Комика, которого у нас не было со времен Михаила Яншина и Игоря Ильинского, а позже Евгения Моргунова и Вячеслава Невинного. Что такое настоящий комик? Это брызжущая со сцены беспричинная радость, торжество жизни, когда неотрывно следишь за каждым движением самого неглавного и нелепого персонажа. Выучиться этому невозможно (хотя у Семчева и была первоклассная Щукинская школа) ? с такой органичностью надо родиться.

Другой магнит постановки ? ?блуждающая звезда? нашего театра Оксана Мысина, которая принципиально не служит постоянно ни в одной труппе, а появляется там, где ей интересно. Она удивительно подошла нынешней мхатовской сцене своей способностью к перевоплощению, музыкальностью и пластичностью, яркостью, наконец, которая притягивает к ней внимание в любой, самой многонаселенной мизансцене. Легкость ее существования на обремененных традициями подмостках ? в том числе и результат ефремовского ?коллекционирования труппы?, хотя его за это много ругали.

Виктор Гвоздицкий уморителен в роли гадалки, но невнятен в других своих ипостасях в этом спектакле: он не одолел драматургическую фальшь, а режиссер, слишком серьезно отнесшийся к тексту, ему в этом не помог. Близкие Козаку актеры Игорь Золотовицкий и Александр Феклистов, с которыми он много и успешно работал еще в молодости, тоже как-то потерялись в многословной и путаной пьесе, где у них к тому же вовсе не такие выигрышные роли, как, например, у Дарьи Юрской, с блеском сыгравшей влюбленную ремингтонистку.

О кризисе режиссуры конца века не пишет сегодня только ленивый. Исчерпаны художественные идеи и корифеев, и тех, кто их опровергал. Бывшие студийцы-новаторы живут сегодня по-разному: Мирзоев, скрестивший театр и цирк, стал модным режиссером, хотя опять-таки для ?своих?, Козак, Мокеев и Пономарев ставят теперь только на больших сценах и в разных местах. Все они не имеют своего театра (опыт Козака побыть главрежем в Театре Станиславского был неудачным) и работают художественно честно, принципиально не заигрывая с шоу-бизнесом. Даже в своем эпатаже (здесь лидирует Мирзоев) они остаются скромными интеллигентами, которым далеко, например, до Юрия Грымова, представителя совсем другого поколения, с одинаковой легкостью берущегося за все, будь то реклама, кино или театр.

В новом спектакле Козака интересует прежде всего театральная реальность, но ему не хватает смелости пойти по этому пути до конца, потому что он рос и воспитывался тогда, когда искусство было средством, а не целью. Ведь и новая мхатовская эстетика сто лет тому назад нужна была лишь для того, чтобы сказать о новых проблемах жизни. Сейчас, когда вопрос ?про что? отнюдь не является главным в театре, наблюдается некоторая растерянность у всех, в том числе и у былых реформаторов. И срабатывает старый как мир прием ? делается ставка на актера и на человека в зале, к которому актер обращается. Что-то более ценное пока еще придумать не удалось, а если это и будет сделано, то, скорее всего, в другом тысячелетии и другими художниками.
1999
Юность — это возмездие, Нина Агишева, Московские новости, 30.11.1999
Ангелина Степанова — это уже история, Виталий Вульф, Независимая газета, 24.11.1999
Музейный Ибсен, Павел Руднев, Независимая газета, 24.11.1999
Наедине с большой сценой, Нина Агишева, Московские новости, 16.11.1999
Не наше все, Алена Карась, Независимая газета, 19.10.1999
Театр не для нас, Марина Давыдова, Время MN, 18.10.1999
Евреинов прощен, Роман Должанский, Коммерсант, 15.10.1999
Романс о влюбленном, Елена Светлова, Совершенно секретно, 1.04.1999
1998
Не стало Сергея Шкаликова, Григорий Заславский, 9.12.1998
С. Т. Морозов и постройка театра, Московская перспектива, 27.10.1998
Судьба Татьяны Лавровой, Наталья Васина, Аргументы и факты, 1.02.1998
1997
1996
1995
Интервью Ангелины Степановой о Константине Станиславском, видеосюжет телеканала «ТВ-Центр», 11.06.1995
1993
1990
1988
1987
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, 22.02.1987
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, 28.01.1987
1986
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, 28.12.1986
1983
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, 16.11.1983
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, 6.11.1983
1982
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, 22.09.1982
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), 22.04.1982
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, 12.02.1982
Перед бессмертием, М. Строева, 20.01.1982
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, 12.01.1982
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 5.01.1982
1981
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, 31.12.1981
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, 16.12.1981
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, 13.12.1981
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, 20.11.1981
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, 13.11.1981
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, 27.10.1981
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, 23.10.1981
1977
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, 16.12.1977
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, 30.11.1977
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, 5.10.1977
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, 11.02.1977
1976
1975
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, 24.10.1975
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, 14.10.1975
1974
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, 29.03.1974
1973
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, 29.06.1973
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, 28.06.1973
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, 15.06.1973
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, 9.06.1973
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, 25.05.1973
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, 1.03.1973
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, 27.01.1973
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, 12.01.1973
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, 5.01.1973
1966
1958
1956
1952
1948
Как я стал актёром. Вспоминает М. М. Тарханов, Театрология (Старое радио), 08.1948
1946
Михаил Тарханов читает «В людях» М. Горького, Театрология (Старое радио), 30.05.1946
1929
Демиурги подмостков, Меценат и Мир